Здравствуйте. Меня зовут Светлана, и я мама трёхлетней Катюши. Ещё совсем недавно моя дочь была обычным счастливым ребёнком. Она только пошла в детский сад, с радостью рассказывала о новых друзьях, училась жить своей маленькой детской жизнью. Мы строили планы, мечтали о лете и даже представить не могли, что совсем скоро наша жизнь разделится на «до» и «после». Всё началось 8 марта. Мы поехали в приёмное отделение детской больницы, потому что у Кати воспалился глазик, а зрачок перестал реагировать на свет. Тогда никто не мог представить, что это окажется первым симптомом страшной болезни. Нас осмотрели, назначили госпитализацию на следующий день и начали обследования. Сначала звучал диагноз болезнь Коатса, но уже через несколько дней нас срочно направили в Минск, а затем в Боровляны к детскому онкологу. 13 марта 2026 года мы услышали слова, которые перевернули нашу жизнь — ретинобластома левого глаза. Рак. Агрессивная злокачественная опухоль. Мне казалось, что в тот момент мир просто остановился. Уже через несколько дней мы оказались в детском онкологическом центре. Обследования, МРТ, пункции, первая химиотерапия… Но тяжелее всего мне было смотреть не на капельницы, а на свою дочь. После всего пережитого Катя словно перестала быть собой. Она молча лежала в кровати, не разговаривала, не ела, не пила, не просилась в туалет. Просто тихо лежала и смотрела в одну точку. Казалось, что трёхлетний ребёнок уже всё понял. После курса химиотерапии нас отпустили домой, и стоило только отъехать от больницы, как моя девочка снова начала улыбаться. Она ожила. Но каждый раз, когда мы возвращались на очередной курс лечения, всё повторялось снова. Во время следующего курса лечения врачи честно сказали нам, что шансов сохранить глаз практически нет и рекомендуют только удаление. Но как мама может так просто отказаться от надежды? Мы перечитали всё, что смогли найти, познакомились с семьями, которые уже прошли этот путь, консультировались с врачами и отправили документы в клинику Швейцарии. Мы ехали туда с одной мечтой — сохранить глаз нашей дочери. После первого обследования врачи сказали, что ситуация намного тяжелее, чем они ожидали. Опухоль продолжила расти, произошло кровоизлияние, зрительный нерв практически не визуализировался. Нам не обещали чуда. Но сказали, что готовы бороться. Кате начали проводить внутриартериальную химиотерапию и внутриглазное лечение. Именно за этот шанс мы сейчас держимся изо всех сил. После трёх курсов лечения появились первые осторожные хорошие новости. Опухоль начала кальцинироваться, сетчатка стала выпрямляться, снизилось внутриглазное давление. Для кого-то это просто медицинские термины. Для меня — это надежда. Это шанс сохранить глаз моей дочери. К сожалению, лечение в Швейцарии оказалось невероятно дорогим. Перелёты, проживание, обследования и лечение практически полностью исчерпали все наши сбережения. Врачи составили для Катюши план лечения примерно на один год, а это значит, что впереди нас ждут ещё много поездок в клинику, новые обследования и курсы терапии. Кроме самого лечения, нам необходимо оплачивать авиабилеты, проживание в Швейцарии и другие обязательные расходы, без которых продолжение лечения невозможно. Именно поэтому общая сумма сбора на лечение и все сопутствующие расходы составляет 120 000 швейцарских франков. Для нашей семьи это сумма, которую мы просто не в силах собрать самостоятельно. Сегодня мне очень трудно просить о помощи. Наверное, каждая мама мечтает никогда не оказаться в ситуации, когда приходится обращаться к совершенно незнакомым людям с просьбой спасти своего ребёнка. Но когда речь идёт о здоровье и будущем дочери, выбора просто не остаётся. Я всем сердцем прошу вас помочь нашей Катюше. Помогите нам пройти этот путь, продолжить лечение и сохранить шанс на то, чтобы моя дочь могла видеть этот мир своими глазами. Мы очень верим, что чудеса случаются. И очень надеемся, что наше чудо ещё впереди. Спасибо каждому, кто найдёт возможность поддержать нашу семью.
